ЛБС
Военный термин «линия боевого соприкосновения» (и его аббревиатура ЛБС) означает зону военных действий и функционирует и в российских СМИ, и в разговорном окопном языке. Участники войны и их родственники используют словосочетания «зона соприкосновения» или «линия боевого соприкосновения» (ЛБС), говоря о территории, где непосредственно соприкасаются воюющие стороны, идут боевые действия и выполняются боевые задания (БЗ).
Российский военнослужащий, уходя на ЛБС в БЗ, не может выходить оттуда на связь (сотовые вышки там почти все уничтожены, но даже если нет, подключение к ним крайне опасно, поскольку сразу выдает точное местоположение), часто сдает карточки, телефоны и пароли от него командиру. Большинство сообщений родственников о пропавших сыновьях и мужьях выглядит так:
Последний раз [мой муж] выходил на связь 18.08.2024 и сообщил, что отправляется на боевое задание на линию боевого соприкосновения (ЛБС). 1 ноября 2024 года мне позвонил замполит войсковой части и оповестил меня о том, что мой муж пропал безвести.
История термина ЛБС не самая тривиальная.
Это словосочетание стало появляться в СМИ с середины 1990-х годов, когда речь шла о Чеченской войне и других постсоветских конфликтах:
Напряжение переговоров (…) переросло в митинги населения и активизацию действий дудаевских боевиков на линии соприкосновения с федеральными войсками [Бабичев С., Струговец В. Потери несут войска. Потери несет общество. Красная звезда, № 220. 26.09.1995]
В марте 2022 года употребление слова «война» в публичном пространстве применительно к Украине было запрещено (статья 20.3.3 КОАП о дискредитации ВС РФ), и военный термин «линия боевого соприкосновения» превратился в официальный субститут «линии фронта».
Осенью 2022 года заместитель редактора издания «Якутия.Инфо» Тимофей Ефремов написал комментарий к тексту о женских протестах против частичной мобилизации: «женщин же на фронт не отправишь». Суд оштрафовал его по статье о дискредитации за использование слова «фронт». Судья сочла, что употребление слова «фронт» подразумевает наличие войны и тем самым нарушает законодательство. Журналист, по ее мнению, обязан был использовать словосочетание «линия соприкосновения».
В результате в российских медиа сложилась специфическая система правил, когда надо использовать «фронт», а когда — «линия соприкосновения». Российские журналисты используют выражение «линия боевого соприкосновения», когда они говорят о войне применительно к российской территории и/или ссылаются на Министерство обороны.
В течение недели на линии боевого соприкосновения взяты в плен 54 украинских военнослужащих, сообщили в Минобороны России [РИА Новости, 2005, ТГ-канал]
Украинские заградотряды, окопавшись в 2,5 км от линии боевого соприкосновения в Курской области, не дают отступать пехоте, участвующей в нападении на регион [РИА Новости, 2005, ТГ-канал].
Но в то же время те же самые российские журналисты из РИА Новости пишут слово «фронт», когда говорят о войне глазами Украины:
Фронт ВСУ обрушился под натиском ВС РФ из-за разбалансировки управления, усталости личного состава и дефицита резервов, заявил генерал-полковник украинской армии Марченко [РИА Новости, 2005, ТГ-канал].
Главком ВСУ Сырский спешно прибыл на запорожский фронт в попытке справиться с паникой в рядах ВСУ [РИА Новости, 2005, ТГ-канал].
Авторы 6987 писем, адресованных Татьяне Москальковой, тоже предпочитают избегать слова «фронт». Словосочетание «линия боевого соприкосновения»/«зона соприкосновения»/«линия соприкосновения» встречается в 73 случаях, аббревиатура ЛБС — 38 раз, а слова «фронт»/«линия фронта» — только в 42 случаях. Таким образом, авторы писем гораздо чаще (в 2,6 раза) употребляют окопное слово, чем общеупотребительное.