Карантин

«Карантином» (а также «Мосрентгеном» или «вакуумом») в жалобах родственников называют период содержания российских военнослужащих после обмена из украинского плена в специальной воинской части в поселке Мосрентген под Москвой.

Здравствуйте!мой брат (…),находился в плену, его освободили,привезли в Москву ,в 27 бригада Мосрентген.Не предоставляют передать посылку ,средства личной гигиены и телефон чтоб связываться с родными.Брат содержится в ужасных условиях,даже не выдали ему ни белья ни средств гигиены.Прошу разобраться ,так как ни лечения ни осмотра нет после плена,хотят отправить обратно в часть ,домой в отпуск не отпустят(хотя он был раненый).

Судя по обращениям родственников, пребывание в «карантине» включает изоляцию от семьи, многократные допросы служб безопасности и военной полиции и ограничение контактов с внешним миром.

[Мой муж] был пленен, находился в плену 10 месяцев. В ходе договоренностей между Россией и Украиной был обменян (…) Направлен в г. Мосрентген, где был неоднократно допрошен службами безопасности, военной полицией и рядом других спецслужб. Мне, и его двум несовершеннолетним детям не позволили встретиться в период нахождения (…) в «вакууме» с его слов. Посещение оттягивали день ото дня по непонятным для нас причинам. 17 июня 2025 года он был вновь этапирован в воинскую часть 01069, расположенную в г. Луга, Ленинградской области. Он и еще порядка 45 человек размещены в палатках на территории части. Командование оказывает моральное давление, унижают. Дальнейшая судьба отца моих детей нам не известна. По факту он максимально изолирован от нас, родных. Ему снова предстоит продолжить служить по контракту, где его обнулят? Для чего на всех информационных площадках говорится о защите прав военнослужащих и их семей, а в реальности этого нет??????????????

Судя по обращениям родственников, военнослужащие содержатся «в карантине» под охраной, без документов и средств связи, подвергаются постоянным допросам и проверкам, а в остальное время заняты тяжелым физическим трудом. Медицинской и психологической реабилитации или совсем нет, или она сведена к минимуму. Неудивительно, что родственники солдат называют это состояние «другим пленом»:

Мой муж заключил контракт с министерством обороны на службу в СВО. 04.12.2024 был взят в плен в ходе выполнения боевой задачи. 23.07.2025 благодаря усилиям уполномоченного по правам человека был вызволен из плена и возвращен на родину. С 24.07 по 07.08 находился в части 61899 на карантине и допросах. (…) И вот с 11.08 по настоящий день мой муж находится на полигоне, работает без выходных (таскает бревна, постоянно капает, строит).

Он не прошел обязательное медицинское обследование после плена, психолога и психотерапевта. У него нет никаких документов, кроме нового военного билета который находится в штабе. … Почему же вызволив его из одного плена, он попал по сути в другой плен но уже на нашей территории?

Родственники опасаются возвращения военнослужащих на фронт без свидания с семьей, а также просят Москалькову посодействовать в предоставлении отпуска и военно-врачебной комиссии, которая дала бы возможность уволиться из армии. При этом они ссылаются на Женевскую конвенцию о военнопленных и приказ Минобороны от 2022 года.

Я являюсь женой возвращенного из плена (…). На данный момент мой супруг находится в Мосрентгене и сейчас у всех бывших военнопленных, как и у всех родных и близких один вопрос, после того что они пережили находясь в плену на Украине, а это стресс, издевательства, что сказалось на психике, нервной системе, имеют ли право вернуть моего мужа обратно в зону проведения военно-специальной операции?

Многие говорят, что после того, как бойцы пройдут все необходимые процедуры, их отправят обратно в зону боевых действий.

Хотелось бы вашей помощи и совета в данном вопросе.

Все рассчитывают на действие Женевской Конвенции, но к сожалению не всегда она соблюдается.

Среди писем к уполномоченным по правам человека есть коллективные обращения родственниц обменянных российских военнопленных. Они требуют вернуть с фронта мужчин, которых отправили туда сразу после «карантина»:

Мы, ниже подписавшиеся, обращаемся к вам, ввиду того, наши родные (мужья, сыновья, братья) военнослужащие обмененные с плена 19.03.25 года (…) после обмена они находились Московская область, поселок Мосрентген.

01.04.2025 года с г. Москва их забрали на камазе в составе 22 человека, в военные части в ДНР(до которых они так и не доехали). Но несколько парней успели от звонится родственникам, сообщив о том, что их привезли в непонятное им место, отобрав у них телефоны, карты, все личные вещи включая цепочки с крестиками. Также один из парней вышел на связь 05.04.2025 сказав , что их отправляют на передовую.

В в/ч нам говорят что не знают о их местоположении и никаких представителей они не отправляли. Так кто забрал наших парней и куда???? Мы в недоумении от происходящего.. После длительного пребывания в плену, многочисленных пыток со стороны СБУ им необходима медицинская помощь, а некоторым требуется операция. Но наших парней без прохождения ВВК снова отправляют на передовую! На связь они не выходят со 02.04.2025. Нам обещали, что после вызволения из плена с ними будут работать психологи, будет проведена соответствующая реабилитация, а также предоставлен отпуск. Но вместо этого после долгожданного нами обмена, нам снова приходится искать их в таких обстоятельствах.

Таким образом, «карантин» становится особым промежуточным состоянием между пленом и возвращением к службе. Формально он предназначен для проверки, медицинского обследования и реабилитации после плена, однако в жалобах родственников описывается прежде всего как период изоляции и неопределенности. Бывшие военнопленные оказываются под контролем силовых структур, лишены связи с семьей и могут быть отправлены на фронт практически сразу после обмена.